Бим-Бад Борис Михайлович

Официальный сайт

Завидую тебе, о кленовый лист.
Ты высшей достигнешь красоты
И тихо упадешь на землю.

Сико

Седова Е. Е. Педагогическая теория и образовательная практика Российского Зарубежья первой половины ХХ века

Автор: Е. Е. Седова

Е. Е. Седова

Педагогическая теория и образовательная практика Российского Зарубежья первой половины ХХ века

 
Российское Зарубежье это не только политический, географический и этнический феномен ХХ века, хронологически представленный несколькими «волнами» российской эмиграции, но и уникальное культурно-образовательное пространство, составляющее часть российской культуры, образования, науки, искусства, литературы. Один из наиболее крупных исследователей феномена Российского Зарубежья профессор Колумбийского университета (США) М.Раев в книге «Россия за рубежом: История культуры русской эмиграции. 1919-1939 гг.»[1] аргументированно проводит мысль об уникальности и целостности этого феномена как «общества в изгнании»: во-первых, за границами России, и, прежде всего, в Европе, были представлены практически все социальные группы, составляющие структуру российского общества до революции; во-вторых, эмигранты упорно стремились вести «русскую» жизнь, бороться против «денационализации», и жить, и работать, как неотъемлемая часть России. По мнению Е.Г. Осовского, «мы имеем дело с двумя ветвями культуры, которые временно, разойдясь, состоялись как два российских образовательных пространства, каждое со своим пониманием проблемы преемственности культуры». [2]
Исследователи Российского Зарубежья выделяют комплекс специфических черт российской эмиграции.[3] Применительно к проблемам педагогики и образования их можно свести к следующей характеристике:
1) стремление к сохранению и развитию национальной культуры через образовательный процесс, основой которого должны были стать освоение исторических традиций, религии, языка;
2) развитие национально ориентированных форм духовной жизни и деятельности - художественно-эстетической, философской, научной, образовательно-просветительной, религиозной, военной;
3) объединение и институциирование жизни и деятельности диаспоры в форме различных сообществ - педагогических, образовательных, религиозных, культурных и др., обеспечивавших духовную целостность;
4) создание единого образовательного пространства и национальной системы образования - от дошкольных учреждений до высшей школы
На процесс формирования образовательного пространства и педагогической теории Российского Зарубежья оказывали воздействие различные факторы:
· демографический фактор - наличие в эмиграции большого количества детей и юношества;
· присутствие в Русском Зарубежье большой группы выдающихся российских ученых и педагог;
· угроза «денационализации» русских детей и юношества;
· формирование общественно-педагогического движения эмиграции;
· разработка философско-педагогических и методических основ русского образования в эмиграции.
Объективной предпосылкой развития русской системы образо­вания за рубежом был демографический фактор, т.е. наличие детско-юношеской эмиграции, оказав­шейся в силу обстоятельств вне Родины, вне школы и, нередко, вне семьи. Детская и юношеская эмиграция, по разным оценкам, составляла до 30% от общего состава эмиграции. Утрата Родины, семьи, школы привели к нравственной деграда­ции части детей, потере ценностных ориентации и снижению уровня культуры и, в особенности к «денационализации» личности, отсутст­вию или низкому уровню знаний о России, забвению родного языка, религиозных традиций и т.п.
По­этому детские сады, школы, интернаты, русские вузы рассматривались не просто как образовательные учреждения, но, прежде все­го, как формы социальной защиты и спасения подрастающего поко­ления для будущей России.
С другой стороны, в русском зарубежье наблюдался высокий уровень образованности по сравнению со средними показателями, характерными для дореволюцион­ной России. Примерно две трети взрослых эмигрантов имели среднее образо­вание, почти все - начальное, каждый седьмой - университетский диплом.[4]
Кроме того, в эмиграции оказывается цвет российского образования и науки. Прежде всего, большая группа академиков Петербургской (Российской) Академии Наук: историки А.А.Васильев, П.Г.Виноградов, Н.П.Кондаков, М.И.Ростовцев, Е.Ф.Шмурло; филологи Н.А.Котляревский и В.А.Францев мн.др.; 140 профессоров российских университетов и институтов, более тысячи ученых разных профилей и специальностей. Уже будучи в изгнании, многие из них проявили интерес к вопросам школы, образования и педагогики. Среди них историки П.М.Бицилли, Н.А.Ганц, П.М.Мамоков, А.В.Ельчанинов, литературоведы А.Л. Бем, М.М. Гофман, филолог С.И. Карцевский, правовед А.В. Маклецов, социолог П.А. Сорокин, биолог М.М.Новиков, врач В.В.Руднев.
Значительную группу составляли видные организаторы высшего образования России: ректоры университетов - Московского М.М. Новиков и А.А. Мануйлов, С-Петербургского Э.Д. Гримм и Л.П. Карсавин, Киевского Е.Б. Спекторский, Новороссийского А.Д. Билимович и А.П. Доброклонский, Пермского Н.П. Оттокар, Харьковского А.П. Пшеборский, Казанского А.А. Овчинников, директора институтов: Коммерческого П.Н. Новгородцев, Рижского политехнического П.И. Вальден, Томского технологического Е.Л. Зубашев, Петроградского политехнического Д.П. Рузский, Петроградского института им. Лесгафта С.А.Острогорский и С.И. Метальников, Новороссийского сельскохозяйственного Д.П. Кишенский, Тбилисской консерватории Н.Н.Черепнин, директора училищ: Строгановского художественно-промышленного Н.В. Глоба, Московского инженерно-технического А.А. Эйхенвальд, Харьковского земледельческого В.Э. Брунст, ректоры Московской и С-Петербургской Духовных академий - о.Феофан (Быстров) и О.Иннокентий (И.А.Фигуровский), начальники Императорской Николаевской военной академии генерал Д.Г.Щербачев и Николаевской морской академии адмирал А.И.Русин и др[5]. В изгнании оказались министр народного просвещения граф Н.П.Игнатьев, попечители ряда учебных округов. Все они имели уникальный опыт работы в российской средней и высшей школе и, будучи в эмиграции, нуждались в соответствующей их квалификации работе.
Особняком стоит группа русских философов – С.Н. Булгаков, Н.А. Бердяев, С.И. Гессен, И.А. Ильин, Г.П. Федотов, Л.П. Карсавин, В.В. Зеньковский, Н.О. Лосский и др., для которых проблемы национального сохранения в эмиграции также напрямую связаны с национальным образованием и воспитанием, и которые создают мощную философско-религиозную базу для разработки проблем образования Российского Зарубежья.
Необходимость в создании системы национального образования в эмиграции была вызвана, прежде всего, процессом денационализации, который начался в эмигрантской среде уже в 20-е годы, и мог особенно пагубно повлиять на сознание молодого поколения. Денационализацией в литературе российской эмиграции 20—50-х годов назывались угроза и реальные явления утраты подрас­тающим поколением личностных установок на сохранение нацио­нальной идентичности, языка, культуры и принятие ими под давлени­ем условий социальной среды социокультурных ценностей страны проживания.[6]
Н.А.Тэффи облекла в юмористическую форму сложную социокультурную проблему, с которой столкнулось старшее поколение эмигрантов: отсутствие национальной самоидентификации, появление комплекса примитивных представлений о покинутой родине, приводили к тому, что ребенок сталкивался с ситуацией противостояния двух социокультурных сред - реально окружавшей его среды государства, в котором он жил, и той призрачной среды, которая создавалась рассказами и воспоминаниями родителей, русскими книгами, русскими учителями и священнослужителями в православных храмах и т.д. В результате неизбежным становился внутренний конфликт, закладывавший в психику молодого человека отсутствие четко сформулированной национальной идеи, национальной самоидентификации и патриотизма. Так в фельетоне «На новый, 1927 год» автор с горечью отмечает тот культурно-исторический сумбур, который образовался в сознании русских детей за границей: «А интересно, какое у наших беженских детей, не помнящих старой России, составилось представление о ней? Во-первых, какой-то сплошной борщ. Борщ с кашей, борщ с салом, борщ с ватрушками, борщ с ветчиной. По губерниям - где что. Затем в губерниях были города и пейзажи. В городах жили губернаторы. В пейзажах - пейзане, или мужики... Мужики были - талантливый русский народ. Они пели народные песни и ели народные блюда»[7].
Утерянное единообразие учебного и воспитательного процесса, разорванные духовные и культурные связи с родиной привели в итоге не только к плюрализму в образовательных программах, но и к широкому спектру трактовок исторического развития России, ее языка и культурного наследия.[8] Российский психологи писатель Н.В. Краинский, исследуя негативные последствия такого образования и воспитания молодого поколения российских эмигрантов, описывал характерные проявления общего кризиса в его духовной сфере: «Папаша, старорежимный чиновник дореволюционной России, был в большом смущении: с сыном, четырнадцатилетним гимназистом русской гимназии в эмиграции, было не благополучно. Он стал проявлять странности и педагоги объявили отцу: «порочный мальчик». Дерзок не только с матерью, с преподавателями. Грозили исключить и пришлось обратиться к психиатру за медицинским свидетельством, чтобы спасти подростка от надвигающейся грозы».[9] В результате врачебного исследования родители стали свидетелями того духовного и ментального кризиса, в котором пребывал молодой человек: «Юноша говорил о родине, которую покинул пятилетним мальчиком. С непоколебимой убежденностью будущего фанатика он повторял плохо усвоенные утверждения старших и изливал на старую Россию ненависть и злобу. Юноша говорил: «Россия? Я знаю, что это страшно отсталая и некультурная страна! Цари ее все были дрянь - прочтите учебник Сухотина. Несмотря на то, что занимала большую территорию, — было бы лучше, если бы она была мала, как, например, Болгария... Русский язык, конечно, не велик, - плохой язык! В нем много иностранных слов. Русская интеллигенция портила язык. Пушкин тоже не настоящий русский, он писал сначала по-французски. Все время немцы нас били! Все русские думают, что если ругают Россию, значит дрянь. Я ругаю Россию, но я не дрянь».[10]
Объективно понятно, что ассимиляция беженцев в культурную среду стран расселения была усло­вием выживания в эмиграции, но в то же время в надежде на скорейшее воз­вращение на родину русские эмигранты стремились сохранить национальное самосознание молодого поколения, обеспечив его надлежащим образованием и воспитанием. Решение этой социальной и педагогической проблемы и ставило задачу создания системы национального образования подрастающего поколения, которая включила в себя комплекс учеб­ных заведений и внешкольных учреждений, осуществлявших образо­вание и воспитание подрастающего поколения путем создания рус­ского микросоциума.
Мощным организующим фактором создания системы национального образования в Российском Зарубежье стало общественно-педагогическое движение российской эмиграции. Его появлению эмиграция обязана широкому слою научной, технической и педагогической интеллигенции, которая составила ядро общественно- педагогического движения, а также различным эмигрантским общественных организациям.
Общественно-педагогическое движение в Русском Зарубежье по определению В.А.Сухачевой, - это деятельность представителей различных отраслей науки, культуры, религии и учительства, общественных деятелей, оказавшихся в изгнании, по объединению усилий эмиграции для организации социальной защиты детства, установлению связей с государственными и общественными органами стран пребывания, по организации дошкольного, школьного, внешкольного и высшего образования детей, молодежи и взрослых, формированию национальных, культурных, психолого-педагогических, социальных и правовых основ русской школы за рубежом, по развитию педагогической науки[11].
Для выработки программ и правил воспитания и образования русских детей в эмиграции в 1923 г. в Праге было создано Педагогическое бюро по делам средней и низшей русской школы за границей под председательством В.В. Зеньковского, который считал борьбу с денационализацией русских детей одной из главных для педагогов.
На Съезде по вопросам воспитания русской молодежи (1929, Прага) бурное обсуждение вызвал доклад Н.А. Чернышева «Национальное воспитание и познание России». Участники Съезда постановили:
1. «признавая чрезвычайную ценность и совершенную необходимость русского национального воспитания, призываем семью и школу развивать и укреплять связь детей с родиной, выдвигая как основу национального воспитания приобщение их к русской культуре творчески объединившей в России ее многоплеменной состав.
2. Съезд находит, что молодое поколение должно воспитываться в сознании своей принадлежности к великой стране, перед которой открыты великие возможности и великое будущее. В молодом поколении должна быть воспитана смелая и бодрая уверенность в грядущем ее развитии.
3. Для этого необходимо не только изучение исторического прошлого России, но и приближение к родной стране, путем ознакомления с ее настоящим положением.
4. Этим путем молодое поколение проникнется сознанием своих обязанностей перед Родиной и ответственностью за ее судьбы»[12].
Педагогическое бюро выработало программу действий по борьбе с денационализацией, а именно: широкая информация русской общественности о надвигающейся опасности; создание культурно-национальных объединений; развитие системы русских школ при пересмотре программ преподавания с учетом значения отдельных предметов в системе национального воспитания; развитие системы внешкольного образования; активизация литературно-издательской деятельности в области издания русской классики и детской литературы; всемерная поддержка форм русского быта; моральная и материальная помощь детям-сиротам; организация праздников русской культуры.
Объединению образовательного пространства Русского зарубежья способствовала и педагогическая печать - «Бюллетень Педагогического бюро по делам средней и низшей школы за границей» (1922—1927) и журнал «Русская школа за рубежом» (1923—1929) издавались в Праге. Бюллетень являлся органом Педагогического бюро, координировавшего деятельность русских эмигрантских школ. Бюллетень стремился дать полную картину деятельности русской школы за границей. «Русская школа за рубежом» издавалась Объединением земских и городских деятелей в Чехословакии в тесном контакте с Педагогическим бюро и профессиональным объединением русских учительских организаций за границей. Журнал стремился стать идейным центром русской педагогической мысли за границей и продолжать традиции отечественной школы. Состав редколлегий и авторские коллективы этих двух журнальных изданий были во многом общими. Их редактировали и в них печатались руководители Педагогического бюро и учительского Объединения, представители этих организаций в различных странах, директора и учителя русских школ. Среди них выделялись К.А.Александров, Н.А. Ганц, проф. С.И. Гессен, А.В. Жекулина, В.В. Зеньковский, проф. С.И. Карцевский, проф. Д.М. Сокольцов и др.
Педагогами и мыслителями Российского Зарубежья были разработаны философско-педагогических и методических основы русского образования в эмиграции. По мнению М.В. Богуславского[13], отечественными мыслителями в условиях эмиграции была разработана оригинальная философия образования, основанная на соединении общечеловеческих и национальных ценностей (С.И.Гессен); определены психолого-педагогические основы формирования у подростков и юношества национального самосознания и разработаны концептуальные основы православного воспитания как базиса для развития патриотизма (В.В.Зеньковский); установлены действенные формы и средства воспитания патриотизма в результате вдумчивого использования национальных ценностей образования (И.А.Ильин).
Концепция национального образования С.И. Гессена выкристаллизовывается через сравнительный анализ идеалов национального образования К.Д.Ушинского и Фихте. Споря с К.Д.Ушинским, Гессен утверждает, что национальное образование – это не столько проявление уже сформировавшейся «народной души», сколько приобщение народа к культурному преданию, а безусловным достижением теории национального образования, разработанной Фихте, считает то, что тот первым увидел проблему национального образования в отношении народа к внешней культуре: «Нация не есть нечто противоположное человечеству, но стиль творческого усвоения народом общечеловеческого культурного содержания».[14] Эта характеристика С.И.Гессена трактовки национального у Фихте вполне соответствует и его собственным представлениям.
Нация в понимании С.И.Гессена – это единство задания и предания. Предание, «совокупность всего сотворенного, но никогда не конченного и мертвого, а живого и живительного»,[15] а стремление реализовать общечеловеческие, вечные ценности (идею человечности) определяет направление ее духовного творчества. Национальное образование, по мнению ученого, не есть особый вид образования, отличный по составу и целям от других видов образования, а «естественная форма, стиль, в которых по необходимости проявляется работа народа над общечеловеческими ценностями».[16] Из этого постулата С.И.Гессен выводит главную задачу национального образования: «Приобщение всех слоев народа к культуре, и, в частности, к образованности как высшему ее проявлению». Разрешение этой задачи требует от всякого, кто приступает к творчеству, чтобы он свои усилия примкнул к усилиям и достижениям предыдущих поколений.
Страстным проповедником всего национального, в том числе в вопросах воспитания, был И.А. Ильин, который считал, что воспитание должно приобщать ребенка, прежде всего, к национальному духовному опыту, при­вивать людям с раннего детства «творческий национализм». Этот термин не имел в работах ученого современного негативного значения и был для И.А.Ильина абсолютным синонимом слова «патриотизм». По мнению мыслителя, обретение родины переживается каждым человеком само­стоятельно и самобытно, «нет единого, для всех людей одинакового пути к родине».[17] Ученый выводит педагогическое требование о том, что патриотическое воспитание должно быть связано с религиозным миропонима­нием, которое приобщает национально-патриотическое чувство к категории высших ценностей. Поэтому педагог, прививая любовь к России, должен с дос­таточной полнотой освещать роль Православной Церкви в судьбах Российского государства, углублять национальное сознание до его религиозной основы.
И.А. Ильин предложил конкретные средства патриотического воспитания. По его мнению, семья выступает как первооснова Родины, именно здесь происходит передача из поколения в поколение национальных традиций. Уклад жизни, быт, бессознательно воздействует на душу ребенка. Мыслитель считает, что, в первую очередь, необходимо приоб­щать детей к родному языку, вмещающему в себя все прошлое, весь духовный уклад и все творческие замыслы народа. Он убежден, что обучение иностранным языкам следует отложить до тех пор, пока ре­бенок не научится бегло говорить на родном. Русская песня, которую дитя слышит еще с колыбели, помогает усвоить русский строй чувств. А хоровое пение, которое распростра­нено у русских, «национализирует и организует жизнь»[18]. Национальное воспитание неполно без русской сказки, которая заселяет детскую душу «национальным мифом, тем хором образов, в которых народ созерцает себя и свою судьбу».[19] Жития святых и героев пле­няют воображение ребенка примерами национальной святости и на­циональной доблести. И.А. Ильин говорит о необходимости использования поэзии и искусства в деле воспитания: «Русский человек, с детства влю­бившийся в русский стих, никогда не денационализируется».[20] По мере взросления ребенку открывается весь мир национального искусства - от архитектуры до живописи, от музыки до скульптуры. Еще одно средство патриотического воспитания, считает Ильин – труд, который помогает «почувствовать и осмыслить Россию, как бесконечное и едва початое трудовое поприще» и пробу­ждает интерес к национальному хозяйству. Особое место И.А. Ильин отводил истории с богатым краеведческим материалом. При ее изучении ре­бенок должен с самого начала понять, что он сын великого русского народа, имеющего трагическую и поучительную историю. К национальным ценностям и, одновременно, средствам воспитания относится молитва, как сосредоточенная и страстная обращенность к Богу. Ученый убежден, что человек анти­православный не сможет в должной мере понять и почувствовать рус­скую душу и характер.
Многие российские ученые (Н.Н. Афанасьев, К.А. Ельчанинов, Л.А. Зандер, прот. С. Четвериков и др.) считали, что в основе нацио­нального воспитания должна лежать религия. В наследии В.В. Зеньковского выстраивается целостное понимание целей, форм, задач национального воспитания и образования на основе православия, идея которого является интегративной, глубоко пронизывающей все его творчество. Ученый был активным участником работы съездов, совещаний, конференций, посвященных вопросам национального воспитания и образования в условиях эмиграции, автором цикла статей «О национальном воспитании»[21]. Главную цель национального воспита­ния он видел в посвящении всех сил служению Родине и в подготовке к этому служению. Универсальной ценностью русской школы Зеньковский считает православие, потому что только оно обеспечивает подлинную свободу личности, делает возможной насыщенную духовную жизнь, непрекращающееся нравственное становление. Определение личности, данное в христианских категориях, позволило ученому заложить психолого-педагогические основы формирования национального менталитета.[22] Ученый отмечал: «Удивительная особенность нашего русского пути в эмиграции заключается в том, что нам собственно не нужно заботиться о пробуждении чувства родины: оно есть у всех. Не говорю уже о тех, кто все время жил в русской среде и рано осознал свою любовь к России, но даже те, кто офранцузился, онемечился и т.д., когда они попадают в русскую среду, прикасаются к русскому искусству, особенно, к русской песне, к русскому театру словно просыпаются от тяжелого сна и отдаются «русской стихии» с такой глубокой, неподдельной страстью». [23]
Главнейшим фактором сохранения национальной идентичности в условиях эмиграции стала система образования, от низшей школы до высшей. Проанализировав опыт первых лет деятельности русской зарубежной школы, педагоги Русского Зарубежья пришли к выводу о необходимости создания целостного национального образовательно-воспитательного микросо­циума.
В качестве модели школьного образования была взя­та дореволюционная система России с ее делением на начальные школы и средние учебные заведения. Главное место в системе национального образования занимала средняя школа, организованная по типу восьмиклассной смешанной гимназии, соединившая реальное и гуманитарное образование. Программа гимназий использовали программы до­революционных школ России с учетом требований, предъявляемых приютившими эмигрантов странами. В новый учебный план были включены предметы «Россики» (география, Закон Божий, история и литература России, пение, русский язык).
В 30-е годы в Российском Зарубежье стали создаваться воскресно-четверговые школы и дополнительные русские национальные учебные курсы по преподава­нию Закона Божьего, русского языка, литературы, истории и геогра­фии России, которые компенсировали недостаток русских учебно-воспитательных учреждений. Они существовали на местные сборы и ассигнования благотворительных организаций.
Огромную роль в национальном воспитании сыграло также внешкольное образование (детские и молодежные организации скаутов, юношеский и детский отделы Русского студенческого хри­стианского движения (РСХД), «Витязи» и «Соколы»; детские летние лагеря; «Русские Дома», которые собрали под своей крышей, библиотеки-читальни, народные театры, музыкальные коллективы и так далее). Основная за­дача «Русских Домов» - национальное просветительство, в этих целях регулярно читались лекции о России, устраивались литературные ве­чера, проводились беседы на религиозные темы. Самым крупным являлся «Русский Дом» имени императора Николая II в Белграде, который был центром научной, просветительной и художе­ственной жизни, приняв под свои своды Военно-научные курсы, Рус­ский научный институт, Русскую публичную библиотеку, русско-сербские мужские и женские гимназии, начальную школу, общество «Русский Сокол» и так далее[24].
В условиях оторванности от России в Зарубежье произошло возро­ждение религиозного чувства. Православные храмы и создаваемые при школах приходы стали центрами духовного общения, объединяя людей разного возраста, положения и взглядов и способствуя сохра­нению российской ментальности, национальных традиций и языка. Значительная часть русской интеллигенции, оказавшейся за пределами России, пришла к внутреннему убеждению, что «безбожие есть дело глупейшее и вреднейшее из всех, затевавшихся человечеством»[25].
Религия и церковь, став фактором национальной социализации и идентификации в условиях эмиграции, вызвали необходимость осмысления ее социально-педагогической роли в формировании детей и молодежи, изучения особенностей религиозной жизни и религиозного воспитания, что потребовало подготовки правосласных священников, богословов и педагогов. В Париже активно работали Высшие Православные Богословские Курсы - с 1925 Богословский православный институт им. Св. Сергия., Богословский институт Св.Владимира. был создан в 1932 г. в Харбине на основе богословско-пастырских курсов.
И, конечно, одно из главных мест в эмиграции занимала педагогическое образование. Уже в 1921 году в Париже были открыты Высшие педагогические курсы по подготовке преподавателей средних школ для России, которыми руководил С.И. Метальников[26]. Наиболее известными были Высший русский педагогический институт им. Я.А.Коменского в Праге и Русский педагогический институт в Харбине. Значительную известность приобрел Харбинский педагогический институт.
Одним из главных системообразующих факторов эмиграции стала воссозданная в Российском Зарубежье система военного образования, которая, с одной стороны, явилось продолжением лучших традиций военных учебных заведений дореволюционной России, а с другой, создала в инокультурном окружении действенную педагогическую среду для развития патриотизма у русских изгнанников.
Военные учебные заведения, в особенности кадетские корпуса, оказались в сложившихся условиях наиболее благотворной воспитательной средой. В российской эмиграции в Европе было воссоздано и продолжило свою учебно-воспитательную деятельность 8 военных училищ, 5 кадетских корпусов, офицерские школы и курсы переподготовки, а также Высшие военные Научные Курсы в Париже и Белграде, соответствующие качеством образования и статусом военной академии.
Таким образом, в Российском Зарубежье в 1920-1930-е годы складывается целостная система образования и воспитания, которая не только способствовали поддержанию и развитию национального самосознания российских изгнанников, выступала как эффективный фактор борьбы с денационализацией, способствовала сохранению и преумножению культуры России, но и давала полноценное образование в высших и средних учебных заведениях.
 
 
 
 
Опубликовано в журнале «Педагогика», 2008, №1. С.83 - 91
 
 

[1] Раев М. Россия за рубежом. История культуры российской эмиграции (1919-1939) / Под ред. О.Казниной, пер. с англ. - М.: Прогресс-Академия. - 1994. – 296 с.

[2] Осовский Е.Г. Образование и педагогическая мысль российского зарубежья // Педагогика. - 1995. - №3. c.44.

[3] Макеева Н.А. Высшее образование российской молодежи в условиях эмиграции «первой волны» (1920 – 1930 гг. ХХ века): Дис. ... канд. пед. Наук. Саранск, 2003. С. 16

[4] Раев, Указ.соч. с.41.

[5] Осовский Е.Г. Деятели общественно-педагогического движения и педагоги Российского Зарубежья /150 биографий. - Саранск, 1997. - 99 с.

[6]Дубровина С.К. Национальное образование и воспитание детей и подростков в Российском Зарубежье (20-50-е гг.20 в.) – Дисс. канд. пед. наук. - Нижний Новгород. - 2000. С.12

[7] Тэффи Н.А. На новый, 1927 год / Н.А. Тэффи // Ностальгия: Рассказы, воспоминания. - Л.: Художественная литература, 1989. С.190

[8] Гнедаш А.Н. Идейно-нравственная эволюция российской эмиграции в 1920-е годы: Дисс. … канд. ист. наук - Краснодар, 2003. С.132

[9] Краинский Н.В. Без будущего. Очерки по психологи революции и эмиграции. - Белград,1931. С. 103.

[10] Там же, С.104

[11] Сухачёва В.А. Общественно-педагогическое движение российской эмиграции в странах Европы (1919-1939 гг.) – Дисс. канд. пед. наук. - Саранск, 1995. С.44-55

[12] ГАРФ, ф. 5785, оп. 2, д. 21 Л.142

[13] Богуславский М.В. Национальные ценностные приоритеты образования и воспитания в наследии философов русского зарубежья // Национальные ценностные приоритеты сферы образования и воспитания (вторая половина девятнадцатого – 90-е годы двадцатого веков). - М., 1997, С. 62

[14] Гессен С.И. Основы педагогики. С.339

[15] Гессен С.И. Избранные сочинения. - М.: "Российская политическая энциклопедия", 1998, С.95

[16] Гессен С.И. Основы педагогики. c.340

[17] Ильин И.А. Путь духовного обновления. С.183

[18] Там же, С.200.

[19] Там же, С. 204

[20] Там же, С 205

[21] Зеньковский В.В. О национальном воспитании // Бюллетень Религиозного Педагогического Кабинета, - Париж, 1929. № 8. C.1.

[22] Пичкуренко Л.Ю. Проблема национального образования в педагогике русского зарубежья (первая волна эмиграции)//Рубикон: Сборник научных работ молодых ученых: Вып. 13, - Ростов, 2001, С.18

[23] Зеньковский В.В. Бюллетень Религиозно-Педагогического Кабинета. - Париж, 1931. № 11. С. 14.

[24] Русская эмиграция в Югославии. - М., 1996. С.66

[25] Зеньковкий В.В. Педагогика. - М., Православный Свято-Тихоновский богословский институт, 1996. С.99

[26] Русское Зарубежье. Хроника научной культурной, общественной жизни.
1920-1940. Франция. Т. 1-4. 1920-1940. Сост. Л.Н.Мнухин. М., 1995-97. С.48

 



Понравилось? Поделитесь хорошей ссылкой в социальных сетях:



Новости
25 мая 2016
Тодосийчук, А. В. Науке нужны кадры и спрос на инновации

О финансировании науки

подробнее

06 мая 2016
Арест, Михаил. Проблемы математического образования 21 века

Вызовы нового времени и математика в школе

подробнее

26 апреля 2016
Ян Амос Коменский. Матетика, т. е. наука учения. Окончание

Окончание трактата Яна Амоса Коменского «Матетика»

подробнее

17 февраля 2016
Ян Амос Коменский. Матетика, т. е. наука учения

Деятельность учения сопровождает деятельность преподавания, и работе учителя соответствует работа учеников. Теоретически и практически это впервые показал Ян Амос Коменский, развивавший МАТЕТИКУ, науку учения, наряду с ДИДАКТИКОЙ, наукой преподавания.  
 
Трактат Коменского «Матетика, то есть наука учения» недавно был переведён на русский язык под редакцией академика РАН и РАО Алексея Львовича Семёнова.

подробнее

17 января 2016
И. М. Фейгенберг. Пути-дороги

Автобиографическая статья выдающегося психолога и педагога Иосифа Моисеевича Фейгенберга (1922-2016)

подробнее

Все новости

Подписка на новости сайта:



Читать в Яндекс.Ленте

Читать в Google Reader


Найдите нас в соцсетях
Facebook
ВКонтакте
Twitter