Бим-Бад Борис Михайлович

Официальный сайт

Если свойства человека надлежащим образом развиты воспитанием, он действительно становится кротчайшим существом. Но если человек воспитан недостаточно или нехорошо, то это самое дикое существо, какое только рождает земля.

Платон

Бим-Бад Б. М. Амбивалентность как категория агогики. Часть 2, заключительная

Автор: Б. М. Бим-Бад

Одновременная ориентация личности на равенство и свободу определяет существование двух борющихся тенденций современной культуры: уравнительно-нивелирующей и освободительно-индивидуализирующей. Являясь продуктом культуры и творчества индивидов, государство полностью воспринимает их противоречия, что, в свою очередь, предопределяет противоречивость его взаимоотношений с личностью.

Идеал земного общества необходимо строить, имея в виду свободу бесконечного развития личности, а не гармонию законченного совершенства. В разумно устроенном правовом государстве можно добиться динамического сочетания интересов личности и общества в соответствии с принципами естественного права и требованиями категорического императива." (О. В. Никулина. Власть и право в философии П. И. Новгородцева).

В историко-социальной перспективе человек был и остается одновременно социальным и асоциальным. Зависть и восхищение к тем, кто преступает социальные нормы, уживается с отвращением, страхом перед ними.

Как убедительно показал М. М. Бахтин, психология толпы несет в себе ощущение неизбежности и одновременно зиждительности смены -обновления, относительности всякого строя и порядка, всякой власти и всякого положения (иерархического). В частности, эту идею выражает увенчание/развенчания — двуединый амбивалентный обряд. "В увенчании уже содержится идея грядущего развенчания: оно с самого начала амбивалентно. В обряде увенчания и все моменты самого церемониала, и символы власти, которые вручаются увенчиваемому, и одежда, в которую он облекается, становятся амбивалентными, приобретают оттенок веселой относительности, становятся почти бутафорскими. Сквозь увенчание с самого начала просвечивает развенчание. И таковы все карнавальные символы: они всегда включают в себя перспективу отрицания или наоборот. Рождение чревато смертью, смерть — новым рождением." (М. М. Бахтин. Проблемы поэтики Достоевского).

Взглянем на амбивалентность восприятия обществом в целом и отдельными его членами злодеев, которые принесли неисчислимые страдания человечеству и были в разной степени большими или меньшими преступниками. Возьмем преступный мир, бандитов, положим, грабителей, убийц, насильников, от которых общество иногда избавляется, а иногда, наоборот, само себе навязывает. Восхищение завоевателями, тиранами, покорителями.

Это проявляется также в социально-психологической амбивалентности отношения к пьяницам, игрокам и чужакам, пришельцам.

Весьма характерно, что в народном восприятии в фигуре отверженного чужого неявно присутствует Бог. Здесь возникает амбивалентность, поскольку чужой всегда может оказаться и Богом. Так, у С. А. Есенина читаем: "Я вижу — в просиничном плате, На легкокрылых облаках, Идет возлюбленная Мати С Пречистым Сыном на руках. Она несет для мира снова Распять воскресшего Христа: "Ходи, мой сын, живи вез крова, Зорюй и полднюй у куста". И в каждом страннике убогом Я вызнавать пойду с тоской, Не помазуемый ли Богом Стучит берестяной клюкой."

Амбивалентны не только слова и выражения, но и контекст языкового общения людей.

Модальность высказывания, как правило, зависит от контекста, общего и текущего, создаваемого предыдущей репликой партнера. При этом не только реплики, но даже отдельные слова, используемые участниками процесса коммуникации, получают иногда самые разные модальности, хотя в принципе они сами по себе имеют и "свои" модальности, определенные литературным языком. Обращение собеседника и внимание к нему собеседника суть амбивалентные в их функционировании коммуникативные акты.

Амбивалентность часто возникает, когда для одного из собеседников высказывание есть сообщение о важном событии, в которое он включен, а для другого собеседника оно - не более, чем просто информация, событием для него не является и никак на его действия не влияет. Например, дочь (возбужденно; вбегая в комнату): "Мама, мы у них выиграли!"

- "Да, я вижу, ты вырастаешь - а ведь совсем-совсем недавно еще только училась ходить".

Амбигуентность в общении возникает, когда собеседник пытается управлять собеседником, а тот воспринимает это как ту или иную эмоцию, например, гнев:

- Выйди из комнаты!

- Да ты не сердись на меня, папочка, я не нарочно.

Или начальник ставит задачу в общем, а подчиненный понимает его слова как символ конкретного распоряжения:

- Нам надо решить проблему питания.

- У нас тут в магазине за углом свежий сыр и помидоры - а что еще к обеду купить?

В коммуникативной практике непонимание собеседников обусловлена разницей в модальности высказываний, которая имплицитно содержатся в них. Не выявленные в явной форме модальности предполагают различный смыл высказываний и различную их интерпретацию собеседником.

Или ситуативная выразительная эмоция собеседника воспринимается его партнером как нечто постоянное. Например, она, прижимаясь к партнеру: "Я так счастлива!" - В ответ он, расправляя плечи: "Да, я несу женщинам счастье".
Мама первоклассника говорит ему: "Ты всегда должен трудиться - в этом смысл жизни человека!" Тот воспринял слова мамы как конкретное указание: "Хорошо, мама, я обязательно буду делать все уроки".

Амбигуентность модальностей, если она не распознана, ведет к взаимонепониманию. Самая распространенная причина смысловых ошибок – невнимательность собеседника, который не замечает модальностей другого и приписывает ему те модальности, которые ему удобны, приятны или привычны. Часто эта невнимательность обусловлена нежеланием или неумением партнера поставить себя на место собеседника и увидеть мир и себя самого его глазами.

II. Преодоление неоднозначности

Нам дано на выбор несколько траекторий и способов жизни. Мы вынуждены выбирать одну из них. Человек поставлен перед необходимостью свободы, свободного выбора, кéм и чéм быть в этом мире.

Насколько это в наших силах, мы выбираем наш образ жизни, опасный для себя и окружающих или же, напротив, благотворный и плодотворный. В первом случае наш выбор непосредственно связан с непродуктивным или контр-продуктивным преодолением неопределенности. Во втором — с достижением продуктивной равнодействующей разноплановых движений души.

Непродуктивное и контр-продуктивное преодоление неопределенности

Вред любой крайности: излишне неуравновешенный человек непродуктивен, небезопасен для себя и общества, совсем уравновешенный — тоже. Цена внутренней бесконфликтности подчас слишком дорога для личности и общества. Я имею в виду фанатизм и подобные ему типы чрезвычайной самоуверенности.

Противоположный полюс диапазона — чрезмерная ранимость, крайняя степень самообвинения — тоже нежелательны.

За исключением неосторожных и немотивированных уголовно наказуемых деяний, все остальные преступления сопряжены с победой дурного и опасного полюса в амбивалентности. Не менее печальны бездумье, бесчувствие, бездействие.

Конечно, дедушка Крылов прав, и "Услужливый дурак опаснее врага", но и умный негодяй страшен.

"Гармония" душевной жизни, в частности, мировоззрения не должна принимать форму атараксии. "Основное, чему учатся люди с момента своего рождения, чему учат их окружающие — это умению видеть мир, воспринимать окружающее так, как это свойственно человеку. Каждый из нас обретает эту способность настраивать свое восприятие, что и позволяет нам в жизни видеть вещи такими, какими видят их другие люди. Процесс восприятия сводится к наведению порядка, к тому, что наше воспринимающее отбрасывает одно и принимает определенным образом другое.
Беда только в том, что вместе с обретением умения удерживать контроль над нормальным состоянием своего мира, мы одновременно выучиваемся безоговорочному отсеву всего, что может нарушить установленный порядок. Умение видеть вещи определенным образом превращается в единственно возможное, а ясная картина мира оборачивается неспособностью представить ничего, что выходит за ее границы. Расчистив небольшой участок земли посреди бескрайних просторов мира и возведя крепкие стены, надежно защищающие нас от хаоса, от безумия, — мы останавливаемся на этом. Мы отказываемся идти дальше, мы хотим отдыхать." (Лао— цзы. Пер. А. Кувшинова).

Патологические интенции к самоубийству, воровству, бродяжничеству и поджогам относятся к импульсивным непреодолимым влечениям. Они выполняются без борьбы мотивов, хотя в последующем возможна и их критическая оценка.

Импульсивные действия есть нарушение естественного состояния амбивалентности, как считают специалисты в области психиатрии. См., например, С. В. Литвинцев, В. К. Шарей. Воля и ее патология // Военная психиатрия. Санкт— Петербург 2001).

Однозначная победа воли вопреки чувству и разуму весьма опасна. Это видно, в частности, на примере музыкальных драм Вагнера. Как мгновение, прошло царство богов, у Земли больше нет властелина, и мир ждет нового героя, воплощенную всесокрушающую волю. Чему же учиться в этом мире, в котором нет ничего, кроме воли, который волей спасется и который пока жив ожиданием этой могучей воли? "Мы должны учиться умирать, умирать совсем. Вотан поднялся до трагических вершин отречения и желания смерти... Желать неизбежного – в этом высшая мудрость", — писал Рихард Вагнер. Даже любовь – путь к небытию как единственной "разумной" цели человека; истинное царство любви – ночь, смерть. XX век с его морями крови ясно показал, к чему ведет воспитание для "высшей задачи человечества" – способности сознательно страдать и сознательно погибать.

Причины этой услады от гибели и уничтожения внимательно исследует А. И. Сосланд. Он рассматривает удовольствие от пророчеств о конце света; о судьбах мира и человека; о страшном суде Апокалипсиса.

"Апокалиптический дискурс пользуется особым спросом в силу его исключительной привлекательности. Со всем этим связано некое нетривиальное удовольствие и искушение.

В чем же состоит эта привлекательность? Удовольствие от предсказания апокалипсиса и само по себе авторство эсхатологически ориентированного текста связаны с вполне определенными желаниями. Эти желания коренятся в деструктивно-садистических влечениях к смерти. Провозглашение гибели мира есть максимально возможная фантазматическая гратификация этих садистических склонностей. Возгласитель апокалипсиса осуществляет в воображаемом пространстве дискурсивное уничтожение всего, что он считает нужным или был бы рад уничтожить. Причем происходит это и в случае футуристического, и свершившегося, констатируемого апокалипсиса.

Апокалиптический дискурс легитимирует деструктивные наклонности. Крайняя степень серьезности ситуации сама по себе "оправдывает" крайнюю степень садизма.

Сопротивление апокалипсису может быть сформировано в духе известной игры фраз: “Бог умер. Подпись: Ницше”. Ответ: “Ницше умер. Подпись: Бог” (А. И. Сосланд. Апокалипсис сегодня: http://www.ruthenia.ru/logos/number/2000_3/07.htm).

Односторонность схоластического типа, страх изменений собственных взглядов и отношений, принимая крайние формы, приводит к застою в области мысли. Ученый схоластического склада никак не может вырваться из однажды выработанных им теорий, кстати и некстати будет совать свою излюбленную точку зрения и искажать ею живые факты в их конкретном значении. Новые факты и люди уже не говорят ему ничего нового. Он оглушен собственною теорией. Известная бедность мысли, ее неподвижность связана с пристрастием к тому, чтобы как-нибудь не поколебались однажды уловленные руководящие определения.

Контр-продуктивным преодолением амбивалентности я предлагаю назвать победу отрицательного ее полюса. Такая победа принимает самые разные формы.
Например, "чтобы почувствовать себя "настоящим" человеком, которого никто не смеет обидеть, подчас решает сам стать обидчиком. И вот человек становится преступником, тем самым "доказывая" себе свою "силу", свою защищенность. (Е. Э. Газарова. Клинические аспекты танатотерапии).

Или возьмем страшную победу отрицательного полюса амбивалентности у матерей-убийц своих детей. Собирательный портрет женщин-детоубийц весьма разноплановый. Это как женщины с низким социальным статусом или несовершеннолетние, так и женщины нормального достатка и уже перешагнувшие рубеж молодости. У них практически отсутствуют отзывчивость, сострадание, умение прощать или жертвовать собой.

Иногда победа одного из нескольких мотивов бывает для людей неожиданной. В результате человек сталкивается со своим поведением, которое для него является нежданным-негаданным: "Не узнаю, друзья, я сам себя, Не узнаю Григория Грязнова!"

Об этом же — с юмором — у А. С. Пушкина: "Дивится пленная княжна, Но втайне думает она: "Вдали от милого, в неволе, Зачем мне жить на свете боле? О ты, чья гибельная страсть Меня терзает и лелеет, Мне не страшна злодея власть Людмила умереть умеет! Не нужно мне твоих шатров, Ни скучных песен, ни пиров — Не стану есть, не буду слушать, Умру среди твоих садов!" Подумала — и стала кушать." (Руслан и Людмила).

Ницшеанской теории выгоды и расчета последствий разных вариантов решения проблемы противостоит Ф. М. Достоевский, у которого человек действует часто назло себе, без всякой надежды на выгоду.

"Именно оттого, что человек, всегда и везде, кто бы он ни был, любил действовать так, как хотел, а вовсе не так, как повелевали ему разум и выгода; хотеть же можно и против собственной выгоды, а иногда и положительно должно. Свое собственное вольное и свободное хотение, свой собственный, хотя бы и самый дикий каприз, своя фантазия, раздраженная иногда хотя бы даже до сумасшествия, — это-то и есть та самая, пропущенная, самая выгодная выгода, которая ни под какую классификацию не подходит и от которой все системы и теории постоянно разлетаются к черту. И отчего это взяли все эти мудрецы, что человеку надо какого-то нормального, какого-то добровольного хотения. С чего это непременно вообразили они, что человеку надо непременно благоразумно-выгодного хотения. Человеку надо только одного самостоятельного хотения, чего бы это ни стоило и к чему бы ни привело.

Есть один только случай, только один, когда человек может нарочно, сознательно пожелать себе даже вредного, глупого, даже глупейшего, а именно: чтобы иметь право пожелать себе даже и глупейшего и не быть связанным обязанностью желать себе одного только умного. Ведь это глупейшее, ведь этот свой каприз и в самом деле, господа, может быть всего выгоднее для нашего брата, из всего, что есть на земле, особенно в иных случаях. А в частности, может быть выгоднее всех выгод, даже и в том случае, если приносит нам явный вред и противоречит самым здравым заключениям нашего рассудка о выгодах, потому что, во всяком случае, сохраняет нам самое главное и самое дорогое, то есть нашу личность и нашу индивидуальность.

Чего же можно ожидать от человека, как от существа, одаренного такими странными качествами? Человек пожелает самого пагубного вздора, самой неэкономической бессмылицы, единственно для того, чтобы ко всему этому положительному благоразумию примешать свой пагубный фантастический элемент. Именно свои фантастические мечты, свою пошлейшую глупость пожелает удержать за собой единственно для того, чтобы самому себе подтвердить, что люди все еще люди, а не фортепианные клавиши.

Если вы скажете, что и это все можно рассчитать по табличке, и хаос, и мрак, и проклятие, так что уж одна возможность предварительного расчета все остановит и рассудок возьмет свое, так человек нарочно сумасшедшим на этот случай сделается, чтобы не иметь рассудка и настоять на своем. Я верю в это, я отвечаю за это, потому что ведь все дело то человеческое, кажется, и действительно в том только и состоит, чтобы человек поминутно доказывал себе, что он человек, а не штифтик.

И почему вы так твердо, так торжественно уверены, что только одно нормальное и положительное, одним словом, — только одно благоденствие человеку выгодно? Не ошибается ли разум-то в выгодах? Ведь, может быть, человек любит не одно благоденствие, может быть, он равно настолько же любит страдание, до страсти... Я уверен, что человек от настоящего страдания, т. е. от разрушения и хаоса, никогда не откажется. Страдание — да ведь это единственная причина сознания". (Ф. М. Достоевский; выбрано Н. А. Бердяевым).

На эту тему отзывается В. В. Розанов: "Жизнь происходит от неустойчивых равновесий. Если бы равновесия везде были устойчивы, не было бы и жизни. Но неустойчивое равновесие — тревога, "неудобно мне", опасность. Мир вечно тревожен, и тем живет... Какая же чепуха эти "Солнечный Город" и "Утопия", суть коих — вечное счастье, т. е. окончательное "устойчивое равновесие". Это — не "будущее", а смерть". (Цит. по: Николай Устрялов. Проблема прогресса (философия истории).

Продуктивная равнодействующая человека и ее достижение

В детстве. В «Анализе фобии пятилетнего мальчика» З. Фрейд отмечает, что, если у ребенка возникает конфликт между полюсами амбивалентности, то он разрешается благодаря тому, что ребенок меняет объект и переносит одно из душевных движений на другое лицо.

Изживание травм, полученных в детстве, как составная часть уравновешения неопределенности. Профилактика детских травм. Терапия их в сознательном возрасте. Изживание травм.

"Ведь мои материалы говорят о торжестве человеческого разума, о науке, о прогрессе сознания! Моя работа опровергает «философию» фашизма, которая говорит, что сознание приносит людям неисчислимые беды, что человеческое счастье в возврате к варварству, к дикости, в отказе от цивилизации.
Вкратце — это книга о том, как я избавился от многих ненужных огорчений и стал счастливым." (М. М. Зощенко. Перед восходом солнца).

Терапия чрезмерной силы воли. Подчас возникают трудности с ребенком, отличающимся силой воли. Он управляет семьей. Рушится эмоциональная уравновешенность в семье. Необходима тренировка детей в гибкости, в коррекции своих установок. (Pickhardt, Carl E. The everything parent’s guide to the strong— willed child: a guide to raising a respectful, cooperative, and positive child. Avon, MA: Adams Media, c2005. xiv, 303 p.).

Дети имеют право об всем об этом знать.

Научение и рефлексия. Воспитание человека двойственностью жизни: "Интенсивностью контрастов отмечалось все вокруг, и все это воспитывало. Двойственность окружающего мира окрашивала жизнь в соответствующие тона. Зима и лето, мороз и жара, город и сельский простор, принуждение и свобода определяли два образа жизни и мысли, уравновешивавшие друг друга, словно два полушария мозга. При таких контрастах не могло не произойти раздвоения души. Сама жизнь имела две стороны. С первых детских лет мальчик привык к тому, что жизнь имеет два лица. Зима и лето, город и сельские просторы, твердые правила и полная свобода исключали друг друга, а всякий, кто пытался делать вид, будто это не так, был в его глазах школьным учителем, то есть человеком, специально нанятым для того, чтобы говорить детям неправду. Задача заставить держаться порядка среди хаоса, неуклонного курса среди бескрайних просторов, повиновения среди вольности, единообразия среди многосложности всегда — от колыбели до смертного одра — была и должна быть целью воспитания, как мораль — целью религии, философии, науки, искусства, политики и экономики; но главное в жизни мальчишки — его воля, и, когда воля сломлена, он гибнет, как гибнет в упряжке жеребенок, уступая место иному существу — объезженной лошади. Редкий мальчишка питает добрые чувства к своему объездчику. Между ним и его наставником всегда идет война." (Генри Адамс. Воспитание Генри Адамса. Пер. с англ. М. Шерешевской).

Как возможно познание ребенком неоднозначности своей внутренней жизни и чем это полезно для него?

О воспитании в малышах умения владеть собой, выбирая из противоположных стремлений наиболее правильное, см. книгу: Вачков И. В. Психология для малышей, или Сказка о самой «душевной» науке. М., 1996.

Ниже следует пример текста, обсуждая который, второклассники учатся сознательно управлять своими мотивами. Пример взят из практики работы психолога в школе по теме "Борьба мотивов". Перед занятиями были поставлены задачи познакомить детей с психологическим механизмом полимотивированного действия и показать разнообразие мотивов; содействовать осознанию детьми своих мотивов; способствовать развитию у детей рефлексии (Татьяна Аржакаева. Психологическая азбука для второклашек. http://psy.1september.ru/2001/03/6_7.html).
"Сказка о борьбе двух мотивов".

Помнишь, я рассказывал тебе сказку о Волшебниках-Потребностях, которые колдовством создавали разнообразные Эмоции?

Так вот у этих Потребностей были сыновья- Мотивы, очень деятельные и активные ребята. Если Волшебницы-Потребности — это, можно сказать, главная ударная сила всякой активности в Королевстве Внутреннего Мира, то Мотивы определяют, что надо выбрать, чтобы Потребности были удовлетворены.

Допустим, Потребность в тепле начинает шуметь: мол, человек — властелин Внутреннего Мира — замерзает и его нужно теплее одеть, а Мотив — тут как тут — уже разыскивает меховую куртку и вязаную шапку. Мотивы отвечают за включение Механизмов Действия.

Если мотивы спят, то Деятельность включить некому. Человек во Внешнем Мире бездействует. Но если какой— нибудь из Мотивов набирает силу, то тут уж только держись: Механизм Действия запускается во весь мах, и активность человека во Внешнем Мире становится очень велика.

А иногда с Мотивами случаются и такие истории, как, например, эта, которая произошла в Королевстве Внутреннего Мира одной маленькой девочки.
Однажды собрались Волшебницы-Потребности и их сыновья Мотивы, чтобы посоветоваться. Первой встала Потребность в еде. Она сказала:

Мы узнали, что там, во Внешнем Мире, на острове, который называется Журнальный Столик, лежит очень вкусная шоколадка. Человек должен питаться. Еда необходима ему, чтобы жить. Я считаю, что Мотивы должны немедленно включить Механизмы Действия, чтобы съесть эту шоколадку.

Ее сразу же поддержал толстенький Мотив Сладкоежка:

Шоколадка очень вкусная и полезная. Я готов прямо сейчас запустить Действие поедания.

Но ведь мама сказала нашей Хозяйке, что шоколадку можно съесть только после обеда, — начал спорить с ним Мотив Совести (это был очень серьезный и мудрый Мотив). — И наша Хозяйка пообещала это сделать. Надо выполнять свои обещания.

Тут с места вскочил совсем еще маленький, несчастный человечек — Мотив Неслух. Сам он, правда, называл себя Мотивом Самостоятельности. Он думал, что самостоятельность — это никого ни в чем не слушаться и все делать по— своему.

Подумаешь! — пискливо закричал он. — Мало ли, что мама говорила! У нашей Хозяйки и своя голова есть! Раз хочется съесть шоколадку, — значит, надо съесть — и все тут!

Но Мотив Совести сказал спокойно и уверенно:

Я не согласен с Мотивами Сладкоежкой и Неслухом! Наша Властительница Внутреннего Мира хочет стать хорошей, доброй, честной девочкой. Она хочет уважать себя. А если она нарушит обещание, разве будет она себя уважать?
Тут все Мотивы разом загалдели, замахали руками.

Нечего его слушать! — визгливо кричал Мотив Неслух. — Давайте скорее запустим Механизм Действия!

Потребность в еде даже запрыгала на месте от нетерпения. Мотив Сладкоежка махнул рукой и побежал включать Механизм Действия.

Но дорогу ему преградил Мотив Совести.
— Ах так! — завопил Мотив Неслух. — Не хочешь нас пускать действовать? Ну мы тебе покажем!

Мотивы Сладкоежка и Неслух сцепились со строптивым Мотивом Совести. Некоторое время длилась упорная борьба. Раздавались только пыхтение и крики. Но наконец Мотивы Сладкоежка и Неслух сумели справиться со своим противником и быстро связали его. А сами помчались запускать Механизм Действия. В ту же секунду во Внешнем Мире девочка протянула руку, взяла шоколадку и съела ее. И как ни кричал связанный по рукам и ногам Мотив Совести, Хозяйка Внутреннего Мира не услышала его слабого голоса.

Прошло некоторое время. Довольные Мотивы Сладкоежка и Неслух валялись на солнышке. А Потребность в еде даже крепко уснула (у девочки во Внешнем Мире за обедом не было аппетита). Вдруг раздался громкий голос мамы: «Ты уже съела шоколадку?» Мотив Сладкоежка со страху уполз в кусты, а Мотив Неслух сначала тоже очень испугался, а потом подбежал к Механизму Действия и запустил речь Хозяйки Внутреннего Мира так, чтобы она солгала. Но Мотив Совести, увидев такое, рванулся и сумел освободиться от веревок. Он подбежал к Механизму Действия, оттолкнул Неслуха и переключил речь Властительницы. И тогда девочка во Внешнем Мире честно призналась в своем проступке...

Папа, а почему же Мотивы Неслух и Сладкоежка сумели справиться с Мотивом Совести? — спросила Юля.

А ты сама как думаешь?

Наверное, они сильнее были.

Выходит, так. Внутри нас часто происходят такие споры и такая борьба. Одни мотивы вынуждают нас совершать одни поступки, другие — прямо противоположные. И не всегда побеждают лучшие мотивы.

А что делать, чтобы побеждали хорошие?

Надо им помогать, усиливать их. Если ты знаешь, что для тебя важнее — быть хорошей и честной или же удовлетворять сиюминутные желания. Если ты это сама для себя решишь, то борьбы мотивов не будет. Так что — выбирай. Это от тебя самой зависит." (Цит. по: Татьяна Аржакаева. Психологическая азбука для второклашек. http://psy.1september.ru/2001/03/6_7.html).

Вопрос об осознании амбивалентности соотносится с проблемами эмоционального развития ребенка. Способность ребенка к осознанию одновременного существования противоположных чувств развивается, проходя ряд последовательных этапов. Развитие способности понимания ребенком амбивалентности эмоциональных переживаний включает в себя взаимосвязанные компоненты: 1) знание, что две эмоции противоположного знака могут сосуществовать одновременно и по отношению к одному и тому же лицу; 2) осознание того, что конфликтные эмоции взаимодействуют и изменяют друг друга; 3) способность согласовывать эмоции, вызванные ситуацией, с теми, которые связаны с характерными чертами переживающего и его внутренними состояниями, такими как, например, воспоминания, т. е. возможность понять, что суммарное эмоциональное переживание обусловлено одновременно несколькими разнородными причинами.

Чтобы ребенок мог признать, что одна эмоция меняется определенным образом под влиянием другой, он должен прежде всего осознать факт их одновременного существования.

Детям трех возрастных групп предъявлялся записанный на пленку рассказ, герой которого испытывал одновременно и счастье, и печаль, или, в другом варианте, гнев и любовь (группы 4—5, 7—8, 10—11 лет). Для оценки понимания амбивалентности и для выяснения представлений о причинах эмоций было разработано специально структурированное интервью.

Выделена стадийная последовательность.

На уровне 0 ребенок правильно определяет одну эмоцию, но не признает существование нескольких. В представлении ребенка, каждая эмоция связана с определенной ситуацией, поэтому, когда ситуация меняется, одно переживание сменяется другим.

На уровне 1 появляется признание существования двух, даже противоречивых эмоций, но не одновременно, а последовательно. Дети считают, что в текущий момент персонаж истории помнит прошлые переживания вместе с вызвавшими их ситуациями, но эти воспоминания никак не влияют на переживаемую сейчас эмоцию. На этом уровне существует большая гибкость связи переживания и ситуации, хотя еще эмоции «запечатлены» в ситуациях, вызывающих их, но на уровне 0 данная конкретная эмоция выглядит как порожденная одной определенной ситуацией, а на уровне 1 — как результат различных ситуаций.

На уровне 2 дети начинают принимать, что противоречивые эмоции могут переживаться в одной ситуации или по отношению к одному и тому же лицу, но еще не знают, как примирить или понять смешанные эмоции. Дети могут утверждать, что «одна часть тела счастлива, а другая — печальна». Дети утверждают, что герой испытывает счастье, когда получает нового котенка, а печаль — когда вспоминает пропавшего.

На уровне 3 отмечается понимание взаимного влияния эмоций, согласование детьми влияния ситуации с их памятью, мыслями и установками. Дети признают что персонаж «сердится, но хочет простить свою собаку, потому что это его собака».

Таким образом, от полного отрицания возможности существования амбивалентности ребенок переходит к признанию такой возможности во временной последовательности, а затем начинает использовать другие средства примирения противоположных эмоций, которые уже позволяют сопрягать их в одном и том же отрезке времени, но еще не являются адекватными. Например: «Я был счастлив, что смотрю телевизор, а затем огорчен, что пошел спать. Не могут быть два чувства одновременно». Дети постарше (средний возраст — 10,1 лет) уже могут интегрировать положительные и отрицательные эмоции, относя их при этом к разным объектам ("Я был зол, когда мой брат ударил меня, но, в то же время, счастлив, что отец разрешил мне дать ему сдачи"). На возрастном уровне в 11,3 лет ребенок способен относить эмоции разной валентности к разным аспектам уже одного и того же объекта ("Я был счастлив, что получил подарки, но разочарован, что это не то, что я хотел"). ("Я был счастлив, когда узнал, что мой отец принес мне подарок, но разозлился, когда он заставил меня сначала закончить домашнее задание перед тем, как я могу открыть его").

Одновременное переживание любви и ненависти вызывает сильную тревогу, создающую значительную психологическую проблему. Эта проблема разрешается ребенком на данной стадии через разделение любящих граней себя и объекта от ненавидящих. Ребенок не может видеть мать, которая «бросает» ребенка, уходя от него, и мать, которая ласкает его, как одного и того же человека, для него это два разных объекта — хороший и плохой. Это позволяет ребенку безопасно любить объект и безопасно ненавидеть без страха потерять любимый объект.

При таком способе организации опыта при исчезновении хорошего объекта (например, когда мять вдруг плохо обошлась с ребенком), этот объект (в данном случае мать) больше не переживается ни как хороший, ни даже как разочаровывающий хороший объект — но только как открытие плохого объекта в том, что выдавало себя за хороший. Вместо переживания амбивалентности здесь имеет место переживание правды, что отражается в постоянном переписывании человеком своей истории. Затем ребенок переходит к более зрелому способу организации опыта — депрессивному, который, в частности, дает новые средства, чтобы справиться с агрессией по отношению к любимому объекту, возникает переживание вины, печали, способность сохранять и осмысливать прошлый опыт, включающий болезненные переживания.

Появление амбивалентных чувств к одному объекту (т. е. интеграция позитивного и негативного образов объекта в единое целое) оказывается здесь возможным, по— видимому, благодаря происшедшему полному отделению себя от объекта, который теперь воспринимается ребенком не как часть его самого, а как независимо от него существующая целостность. (О. В. Гордеева. Развитие у детей представлений об амбивалентности эмоций).

Воспитание к управлению амбивалентностью находится в фокусе внимания С. Л. Рубинштейна.

"Эмоции ребенка непосредственно переходят в действия, так что избирательность сначала означает лишь некоторое многообразие мотивов, между которыми в силу этого иногда возникает борьба. Много шансов на победу в этой борьбе имеют сначала непосредственно действующие чувственные стимулы перед более отдаленными, данными лишь в представлении, и особенно эмоционально яркие перед более нейтральными. Лишь в ходе дальнейшего развития ребенок становится способным действовать не в силу эмоционально привлекательных побуждений.
Для этого требуется некоторое самообладание. Дети иногда очень рано – уже на 3-м году – обнаруживают самообладание. Оно проявляется в отказе от чего— нибудь приятного, а также в более трудной для ребенка решимости сделать что— нибудь неприятное. Однако это дается не сразу и не легко.

Готовность поступить вопреки непосредственному эмоциональному побуждению – отказаться от чего— нибудь приятного, сделать что— нибудь неприятное – у ребенка сначала обусловлена послушанием, привычкой, подражанием и очень рано пробуждающимся у детей чувством как бы обязанности и в случае ее нарушения вины перед взрослыми. В таком самообладании, которое развивается на 4-5-м году, заключено ценное зерно. Его надо культивировать.

К началу дошкольного возраста – к 3 годам, а иногда и раньше – проявляется, в зависимости от индивидуальных особенностей темперамента, у одних более, у других менее выраженное стремление к самостоятельности. Вместе с тем примерно к тому же времени ребенку становится уже доступно понимание того, что не всегда можно делать то, что хочется. Собственному "хочу" противостоит "надо" и "нельзя" взрослых, с которыми приходится считаться.

Смущение, которое испытывает ребенок, нарушая какой— нибудь запрет (когда, скажем, укоризненный взгляд матери так смущает, что выплевывается уже находящаяся во рту ягода), убедительно свидетельствует о том, что неправильное поведение не является для него лишь поведением непривычным. Делая что-нибудь запрещенное, дети чувствуют не необычность своего поведения, а свою вину перед другими. Это очень ярко проявляется в их поведении. Дети очень чувствительны к порицанию, так же как и к похвале.

Правила поведения, которыми руководствуется ребенок, понятия "надо" и "нельзя", регулирующие его поведение, насыщены чувством. Оно в значительной мере определяет первоначальное содержание "правил" поведения и их соблюдение. Путем эмоционального воздействия доходят первоначально до ребенка правила, которые, закрепляясь частично как привычки, регулируют его волю.
Но ребенок при этом не действует просто, как автомат; у него вырабатывается и некоторое представление о том, что надо и чего нельзя делать, а затем встает и вопрос, почему это можно, а почему этого нельзя. Вопросы "почему?", которые с 3— 4— го года начинает задавать ребенок, естественно направляются и на эту, особенно близко его затрагивающую область запретов и разрешений. Собственно говоря, лишь с этого момента правила в какой— то мере осознаются детьми как таковые.

Сначала эти правила носят очень частный и внешний характер. Они представляют собой в значительной мере лишь совокупность отдельных предписаний, регулирующих по преимуществу внешнюю сторону поведения. В дальнейшем, в связи с общим ходом умственного развития ребенка, они становятся все более обобщенными и осознанными; становясь более сознательными, они приобретают менее внешний характер. Этот процесс совершается по мере того, как у подрастающего ребенка формируется мировоззрение и внешние сначала правила поведения превращаются в убеждения.

Каждое непосредственно действующее побуждение имеет в раннем детстве большую власть над ребенком. Поэтому внутренняя мотивация еще неустойчива: при перемене ситуации ребенок может оказаться во власти других побуждений. Неустойчивость мотивации обусловливает известную бессистемность действий.

Умение принять задание, подчинить свое поведение будущему результату, иногда вопреки чувственным, непосредственно влекущим побуждениям, действующим в настоящую минуту, – это для ребенка трудное умение. Его нужно специально развивать. Без этого умения невозможно обучение в школе, где нужно готовить уроки, выполнять задания, подчиняться дисциплине. К этому нужно приучать ребенка уже в дошкольном возрасте. Это, само собой разумеется, не значит, что нужно подчинять всю жизнь ребенка этого возраста строгой регламентации, превращая ее в одно сплошное выполнение разных обязанностей и заданий.
Вообще, встречаются две крайности, каждая из которых таит в себе опасность для развития воли.

Первая заключается в том, что ребенка изнеживают и волю его расслабляют, избавляя его от необходимости делать какие— либо усилия. Между тем готовность употребить усилие, чтобы чего— нибудь достигнуть, – совершенно необходимая в жизни, не дается сама собой, к ней нужно приучать. Лишь сила привычки может облегчить трудность усилия: совершенно не привычное, оно окажется непосильным.

Другая – тоже немалая – опасность заключается в перегрузке детей непосильными заданиями. Непосильные задания обычно не выполняются. В результате создается привычка бросать начатое дело незавершенным, а для развития воли нет ничего хуже. Для выработки сильной воли первое и основное правило – доводить раз начатое дело до конца, не создавать привычки бросать незавершенным то, за что взялся. Нет более верного средства дезорганизовать волю, как допустить один за другим ряд срывов, раз за разом не довести до конца начатое дело. Настойчивость – это ценнейшее качество сильной воли – заключается именно в том, чтобы неуклонно, невзирая на препятствия, доводить начатое дело до конца, добиваясь осуществления своей цели. Ее нужно воспитывать на практике, на деле.

К концу дошкольного возраста и в начале школьного ребенок обычно делает в волевом развитии крупный шаг вперед, который является существенным условием возможности школьного обучения. Ребенок научается принимать на себя задание и действовать из сознания необходимости его выполнить. Дисциплинирующая упорядоченность учебной работы и всей школьной жизни, ее четкая организация являются существенным условием формирования воли учащихся.

В зрелости. Преодоление амбивалентности богатством разнообразия. "В бесконечности Космоса заключено и унижение и величие человека, его конечность и бесконечность. Конечное и бесконечное, упоминаемые в платоновом «Филебе», — это два фундаментальных принципа, необходимо противостоящих друг другу. В учении же Джордано Бруно бесконечность больше не означает отрицание или ограничения; напротив, она означает неизмеримое и неисчислимое богатство реальности и неограниченную силу человеческого интеллекта. Человек не живет отныне в мире как узник, заточенный в стенах конечного физического универсума. Он способен пересекать пространства, прорываться через все воображаемые границы небесных сфер. Бесконечный универсум не полагает границ человеческому разуму — напротив, он побуждает разум к движению. Человеческий интеллект осознает собственную бесконечность, соразмеряя свои силы с бесконечным универсумом." (Э. Кассирер. Опыт о человеке: Введение в философию человеческой культуры. Пер. с нем. А. Муравьева).

Преодоление односторонности в форме схоластичности. "Подушкою для успокоения норовит быть каждая из теорий, но благодетельное столкновение с реальностью опять и опять будит засыпающую жизнь. Наша организация принципиально рассчитана на постоянное движение, на динамику, на постоянные пробы и построение проектов, а также на постоянную проверку, разочарование и ошибки. И с этой точки зрения можно сказать, что ошибка составляет вполне нормальное место именно в высшей нервной деятельности." (А. А. Ухтомский. Доминанта как фактор поведения).

Амбивалентность способна сама быть стимулом к совершенствованию: "Единственное, что поддерживало у него желание жить, так это раздражение по поводу того, какую бессодержательную жизнь он ведет" (Генри Адамс. Воспитание Генри Адамса. Пер. с англ. М. Шерешевской).

Деятельность в условиях неопределенности приносит существенную пользу. "Наиболее изобилующий жизнью тип — это человек, открытый своим вниманием к текущей реальности, заранее готовый принять действительность, какова она есть, увлеченный искатель истины, который не цепляется за первоначально избранные координатные оси, понимая их относительность, и до конца, до последнего момента, не останавливается на тех положениях, на которых, казалось бы, с экономической стороны можно было бы уже успокоиться, а идет все дальше и дальше, назойливо учитывая недооцененные детали, с готовностью ради этих деталей, может быть, радикально изменить свой первоначальный путь. Вот опять доминанта, хотелось бы сказать — доминанта юности, в которой еще нет ничего подвергнувшегося склерозу и омертвению, а жизнь широка и целиком открыта к тому, что впереди." (А. А. Ухтомский. Доминанта как фактор поведения).

Соединение мотивов вместо их борьбы. Пример: вы хотите сделать что-то важное, но не делаете этого, потому что одновременно вам хочется чего-то другого. Пусть некто решил переосмыслить, переписать и довести до сведения своего персонала новые должностные обязанности. Однако он так устал, что ему хочется одного – выспаться. В результате он не может ни писать инструкции, ни спокойно спать. Тогда он анализирует оба мотива с целью достигнуть их компромисса. Он задает себе ряд уточняющих ее состояние вопросов: 1. Хочу ли я достичь своей цели? В принципе – да. Это моя цель, я сам ее перед собой поставил, и мне это необходимо для дальнейшей работы. 2. Хочется ли мне сейчас этим заниматься? Нет, сейчас мне этим заниматься не хочется. 3. Что мне хочется делать? Мне хочется выспаться, а потом уехать в отпуск. Ну – хотя бы выспаться. 4. Как соединить это с тем, что я решил сделать? — Можно взять отпуск на два дня, валяться в постели и на диктофон записывать свои мысли об инструкциях.

Что бы человек ни анализировал, им должно руководить ощущение возможности и полезности соединить противоречивые стремления вместо борьбы с одним из них.

Убрать преувеличения — путь к компромиссу желаний, к продуктивному преодолению амбивалентности. Например, в случае с нарциссической любовью, когда один из любящих столь непомерно преувеличивает достоинства любимой, идеализирует ее, что связь с ней просто не может продолжаться. Или в случае безответной любви, в случае любви, к трудностям которой примешивается любовь к матери, к бизнесу, к другому человеку или к работе. Или в случае запретной любви (учителя и ученицы, например). Везде в подобных ситуациях усиливается амбивалентность эмоций, отношений, мотивов. Амбивалентность характерна не только для любовных переживаний, но и для гнева, неодобрения или разочарования.

Существует только два выбора: либо принять собственную амбивалентность как составную неизбывную характеристику своих отношений с миром людей, либо продолжать повторять паттерны иллюзорных установок. Разум, и только разум способен разрушить эти паттерны несостоявшихся связей и найти реалистический и надежный компромисс (Alon Gratch. If love could think: using your mind to guide your heart. New York: Harmony Books, c2005. 236 p.)

Жизненный кризис создается разрушением или угрозой разрушения ценностного целого, частью которого личность себя мыслит. Человек видит, что это целое уничтожается силами враждебной ему реальности и не может гедонистически отрицать реальность. Но, с другой стороны, для него также невозможно и отказаться от ценностного целого, предать его, поступиться своей убежденностью.

В такой ситуации творческая личность готова и пожертвовать любым из своих мотивов. Но если в условиях легкого жизненного мира подобная мобилизация достигается внутренним самоуглублением, то в ситуации непосредственного столкновения с внешними трудностями и опасностями происходит в каком— то смысле обратное движение, не в себя, а от себя, движение, сосредоточивающее все душевные и физические силы человека не на достижении собственного счастья, благополучия, безопасности, а на служении высшей ценности. Предельная точка этого движения — состояние безусловной готовности к самопожертвованию, точнее, абсолютно очищенное от любых эгоистических фиксаций состояние полного самозабвения. Это состояние изнутри прорывает ситуацию невозможности, ибо в нем получают смысл действия весьма решительные (Ф. Е. Василюк. Психология переживания).

Уравновешение старческой амбивалентности. Множатся курсы по изучению ремесел, языков, на которых пенсионеры в своем кругу или рядом с молодыми предаются познанию, учебе. Не говоря уж о путешествиях. Уже есть деньги и еще есть силы (А. Г. Левинсон. Старость как институт).

Чрезвычайно важно учить стариков искать и находить доказательства ценности своей жизни. Одна из главных психологических потребностей пожилых людей — поиск смысла прожитой жизни. У пожилого человека есть принципиальная возможность сделать еще одну попытку найти себя." (Н. А. Горлач. Старость — это печаль, радость или возможность начать жизнь заново?).

Как? С помощью перегруппировки сил. Выявлена закономерность смещения области деятельности. В одних случаях усилия смещаются на систематизацию и подведение итогов, в других пожилые люди включаются в общественную проблематику, уходят в сферу политической деятельности. Выход на новые горизонты вследствие перегруппировки сил – индивидуальная проблема. В каждом конкретном случае имеется хотя бы минимальный выбор вариантов.

Что же касается общего образования, то оно состоит в обеспечении бодрости, самосознания, в расширении кругозора, видения мира. Сюда входит и все, что помогает осмыслению собственных воспоминаний, и контакты с ровесниками и другими поколениями. Важна грамотная психолого-педагогическая помощь в организации общения пожилых детей с молодежью и с детьми.

Страх смерти. Существует надежный и достойный способ победы над страхом смерти, требующий мужества, решимости и воли, — быть готовым к ней постоянно. (Цивьян Т. В. Человек и его судьба — приговор и модели мира).
"Философия, образование и смерть выглядят, на первый взгляд, странными компаньонами. И все же у них есть, как я показал, общая центральная тема, все они должны утверждать важность смутности, неясности, неопределенности, лелеять и сохранять ее. Как философ и педагог, а также как человек, имеющий дело со смертью, Джеймс постоянно отстаивает незавершенный универсум, где «жизнь осуществляется в переходах и связанных с ними отношениях; часто это происходит фактически... еще более ярко» (William James, Essays in Radical Empiricism. Op. cit. P. 87).

В этом незавершенном контексте мы совершенно конечны, в нем нет трансцендентального решения жизненной проблематики; но все же это еще и контекст, где хрупкое человеческое «Я», по крайней мере иногда, может творчески самоосуществляться, где путешествие сладостно и оно есть сама сладость, потому что смутность, неопределенность, неясность не считаются отклонением от истинного пути." (У. Гевид. Понятие "смутности" в философии Уильяма Джеймса. Пер. с англ. Н. Н. Шульгина).

===================================






Понравилось? Поделитесь хорошей ссылкой в социальных сетях:



Новости
25 мая 2016
Тодосийчук, А. В. Науке нужны кадры и спрос на инновации

О финансировании науки

подробнее

06 мая 2016
Арест, Михаил. Проблемы математического образования 21 века

Вызовы нового времени и математика в школе

подробнее

26 апреля 2016
Ян Амос Коменский. Матетика, т. е. наука учения. Окончание

Окончание трактата Яна Амоса Коменского «Матетика»

подробнее

17 февраля 2016
Ян Амос Коменский. Матетика, т. е. наука учения

Деятельность учения сопровождает деятельность преподавания, и работе учителя соответствует работа учеников. Теоретически и практически это впервые показал Ян Амос Коменский, развивавший МАТЕТИКУ, науку учения, наряду с ДИДАКТИКОЙ, наукой преподавания.  
 
Трактат Коменского «Матетика, то есть наука учения» недавно был переведён на русский язык под редакцией академика РАН и РАО Алексея Львовича Семёнова.

подробнее

17 января 2016
И. М. Фейгенберг. Пути-дороги

Автобиографическая статья выдающегося психолога и педагога Иосифа Моисеевича Фейгенберга (1922-2016)

подробнее

Все новости

Подписка на новости сайта:



Читать в Яндекс.Ленте

Читать в Google Reader


Найдите нас в соцсетях
Facebook
ВКонтакте
Twitter