Бим-Бад Борис Михайлович

Официальный сайт

Завидую тебе, о кленовый лист.
Ты высшей достигнешь красоты
И тихо упадешь на землю.

Сико

Бим-Бад Б. М. "Не оставляйте стараний, маэстро..."

Автор: Б. М. Бим-Бад

"Не оставляйте стараний, маэстро..."

 
Невозможно "технологизировать" воспитание. Сейчас модным стало заменять воспитательное искусство "технологиями". Но что такое технология в смысле слова? – Алгоритм жестко детерминированных технических действий. Математически выверенная последовательность манипуляций, приводящая к заведомо известному результату.
Кто станет спорить, что основанные на технологиях рецепты и инструкции полезны? Но они применимы к чему угодно, кроме души человеческой, текучей, подверженной настроениям, зависящей от самочувствия и даже погоды.
Ведь дважды два – четыре только в узко ограниченном числе случаев, а именно – когда складываются (умножаются) одинаковые и притом не меняющиеся во время сложения предметы. Например, две и две спички – четыре спички, но две спички и две коровы не складываются. Две и две капли воды скорее дадут одну каплю, а не четыре. Что же говорить о воспитании и обучении, в которых найдутся и спички, и коровы, и капли воды, и все на свете!
Чем вызваны надежды на педагогические технологии? Конечно же, благими намерениями обойтись без плохого воспитателя и учителя. Но безжалостная история педагогики свидетельствует о том, что все подобные попытки потерпели крах. Возьмем для примера историю школьного учебника.
Сократ свысока смотрел на книгу как учителя: с таким молчаливым учителем нельзя вести диалог. А какое же развитие ума без обсуждений, без спора?
Сократ был  мастер в искусстве помогать молодому человеку рождать истинную мысль и крепить, оттачивать ее на оселке жизненных противоречий. Не всякий воспитатель овладевает таким мастерством. И на помощь ему пришла книга — сперва рукописный, а потом печатный учебник.
Учебник, учебник... Противоречивая — полезная и вредная, спасительная и опасная штука! Пришёл на помощь. А частенько мешал.
Свободу дискуссий вытеснило следование и учителем и всеми его учениками за «руководством», как не случайно именовался учебник вплоть до недавнего еще времени. Он давал материал для заучивания, и учитель стал во многих отношениях машиной для выспрашивания уроков, вытвержденных детьми по учебнику. Грустной и тяжкой стала школьная повинность...
Тогда история нашла человека, сделавшего, казалось бы, невозможное. Великий сын революционного XVII века Коменский создал первые учебники, отвечающие природе детского восприятия, естественному способу познания — с целью обезопасить школу от неумелого учителя, от неприродосообразного обучения. Чтобы никто не ушел из школы обиженным — обделенным мудростью. Чтобы в этой «мастерской света» безотказно, почти автоматически из каждого ученика мудрости получался мастер мудрости или по меньшей мере кандидат в мастера.
С тех пор и поныне лучшие учебники учатся вести диалог с учениками. Чего только ни напридумали с благой целью технологизировать педагогически полезное обучение, приблизив учебник к сократическому живородящему чуду! Иллюстрации, задания, упражнения, методические указания, психологически оправданная структура, разные шрифты, многоуровневое изложение, рассчитанное на все возможные вкусы и способности, простые и увлекательные способы самопроверки и многое иное...
Особые надежды возлагались на программированный учебник: ведь его диалог с учеником позволяет каждому идти своим шагом! Еще лучше — двусторонняя связь с группами или отдельными школьниками обеспечивается компьютерными пособиями. Радио и телевидение также создали свои аналоги учебников...
Но вся история педагогики подтверждает вечную правоту Сократа: пособие — и архинаилучшее! — не педагогическая сила. А только возможность проявления этой силы. Могущество и бессилие, блеск и нищета, огромные возможности и полная бесполезность, благо и зло учебника как такового, как учебного средства — зависят от особых условий. И имя этим особым условиям — воспитатель, учитель.
Воспитателя ничем заменить нельзя. Хороший учебник (рукописный, печатный, электронный, всякий) на всем протяжении своей истории хорошо помогал хорошему учителю, среднему — средне, плохому же, вопреки ожиданиям, не помогал. Одновременно плохой учебник (а таких, увы, слишком много) никогда не мог помешать в работе настоящему педагогу, усугубляя разрушительную деятельность учителя слабого.
Помните искусственного соловья? Да-да, из Андерсена? Даже усыпанный бриллиантами, неотразимо прекрасный заводной соловей ломается именно тогда, когда ему надобно сделать непредвиденное: отогнать смерть. А спасает только живой, настоящий и довольно невзрачный соловей.
Почему так? Да потому что сколь угодно прекрасная программа, заложенная в то или иное учебное пособие или устройство, не взглянет на ребенка, как мать, и не почувствует природу его затруднений, как опытный учитель. Потому что ни одна технология в мире никогда не заменит гармонизирующих личных отношений между совместно обучающимися детьми и их руководителями. Потому, наконец, что на характер воспитания, на отношение к познанию, на рост души влияют те эмоциональные связи, которые устанавливаются независимо от чьих-либо намерений между взаимодействующими участниками этого сложнейшего процесса.
Воспитатель – "зараза" в том смысле, что он "заражает" подопечных своими личностными свойствами, а технология равнодушна. Воспитатель наблюдателен и гибок: он изменяет свои действия в зависимости от сиюминутных ситуаций, из коих и состоит педагогический процесс. А технология для всех и всегда одинакова. В этой одинаковости заключена ее огромная опасность.
Приведу потрясающий пример в обоснование нашего главного тезиса.
Единственный промах отца. Леопольд Моцарт (1719 - 1787) был первоклассным музыкантом, композитором, исполнителем, дирижером и выдающимся педагогом. Обучался в аугсбургской гимназии, где получил широкое общее образование и научился играть на скрипке и органе. В 1737-1739 годах изучал философию и право в Зальцбургском университете.
Разумеется, свою дочь он приобщал к музыке, и она выросла в очень славного исполнителя. Но с ней Леопольд Моцарт начал занятия в обычном для детей возрасте. А ее младший братик Вольфганг Амадей, присутствуя на уроках сестры и других учеников отца, порывался повторять все, что делали старшие.
Леопольд рассказал своим друзьям, как двухлетний Вольфганг боролся со сном, чтобы послушать музыку Скарлатти-младшего, но ему никто не поверил.
Когда Леопольд убедился к своему изумлению во всепоглощающей любви своего трехлетнего сына к музыке, то, вопреки здравому смыслу и всем обычаям, без отлагательств стал обучать его игре на клавесине, органе и скрипке. Серьезно изучалась также музыкальная композиция.
Леопольд Моцарт позаботился о том, чтобы занятия детей шли строго и планомерно. И не только музыкой, но и обычными школьными предметами.
Леопольд обучал детей французскому, учил читать молитвы по-латыни и непринужденно держаться в гостиных. Его радовало, что Вольфганг все более совершенствуется в игре на скрипке и все искусней играет на клавикордах и клавесине. Обнаружив, что мальчик сочиняет собственную музыку для клавесина, Леопольд заставил его изучать произведения других композиторов. Среди них были вещи Адольфа Гассе, Георга Телемана и Карла Филиппа Эммануила Баха. К шести годам Вольфганг все их играл наизусть и сам сочинил для клавесина три менуэта и аллегро.
Успешно шли занятия также арифметикой, историей и географией. Кроме того, Вольфганг приступил к изучению и итальянского языка. В те времена для композитора это было обязательным.
Вольфгангу семь лет. У мальчика живой, пытливый ум. Своим чередом идут занятия чтением, правописанием, языками. Самый любимый предмет - математика. Каждый день он исписывает примерами и задачками обе стороны грифельной доски. И, если места на доске не хватает, мальчик продолжает выводить большие кривые цифры прямо на столе и даже на полу.
Леопольд Моцарт хорошо сознавал, что, как ни велика музыкальная одаренность его детей, без упорного, настойчивого труда серьезных результатов им не достигнуть.
"Дети мои одарены таким талантом, - писал в одном из своих писем Леопольд Моцарт, - что, помимо родительского долга, я бы всем пожертвовал ради их воспитания. Каждая потерянная минута - потеряна навеки... Но вы знаете, что дети мои привыкли к работе. Если бы что-либо могло отвлечь их от работы - я бы умер с горя".
Отец привил сыну работоспособность, которой отличался и сам.
Если бы кто-нибудь попробовал хотя бы просто переписать все ноты Моцарта Младшего, у него на это ушла бы вся жизнь.
И Моцарт Младший всю жизнь встает с рассветом. Для творческого труда утренние часы самые лучшие. Пока мир проснется, у него готовы уже страницы, обильно исписанные гениальными произведениями красоты, ума, вкуса, фантазии.
Единственное, чего не смог добиться Моцарт-отец от Моцарта-сына, сколько ни бушевал и ни увещевал своего бесценного Вольфганга Амадея, так это его женитьбы по расчету — на богатой.
В письме величайшего из гениев человечества своему отцу от 7 февраля 1778 года значится: "Г-ну фон Шиденхофену было суждено выбрать себе богатую жену... Таким высоким персонам вовсе не пристало еще и любить свою жену, раз уж она исполняет свой долг и производит на свет неуклюжего наследника. Но мы, бедные простые люди, не просто должны, а можем и имеем право взять себе жену, которую мы любим, и которая любит нас, потому что мы не принадлежим к знати, не высокородны и не благородны, не богаты, а напротив, бедны. Следовательно, мы не нуждаемся в богатой жене: наше богатство умирает вместе с нами, ибо оно у нас в голове и его не может отнять у нас ни один человек, разве что нам не отсекут голову, а тогда нам больше ничего и не нужно."
Педагог-отец сделал все, чтобы наполнить голову сына богатством мыслей, и не заметил, что преизобилия этого богатства его сыну довольно для мучительно трудной, бедной и временами даже нищенской, независимой и прекрасной, исполненной любви и творческих дерзаний, жизни.
Воспитатель, от тебя, в конечном счете, зависит всё! Узким и жестким методическим предписаниям ("технологиям") следует предпочитать культурные нормы в их вариативности и разбросе, нормы, носителями коих являются живые воспитатели и учителя. Хочется повторить за Булатом Окуджавой, но обращаясь не к Моцарту, а к воспитателю:
"Не оставляйте стараний, маэстро,
Не убирайте ладони со лба."

Борис Бим-Бад




Понравилось? Поделитесь хорошей ссылкой в социальных сетях:



Новости
25 мая 2016
Тодосийчук, А. В. Науке нужны кадры и спрос на инновации

О финансировании науки

подробнее

06 мая 2016
Арест, Михаил. Проблемы математического образования 21 века

Вызовы нового времени и математика в школе

подробнее

26 апреля 2016
Ян Амос Коменский. Матетика, т. е. наука учения. Окончание

Окончание трактата Яна Амоса Коменского «Матетика»

подробнее

17 февраля 2016
Ян Амос Коменский. Матетика, т. е. наука учения

Деятельность учения сопровождает деятельность преподавания, и работе учителя соответствует работа учеников. Теоретически и практически это впервые показал Ян Амос Коменский, развивавший МАТЕТИКУ, науку учения, наряду с ДИДАКТИКОЙ, наукой преподавания.  
 
Трактат Коменского «Матетика, то есть наука учения» недавно был переведён на русский язык под редакцией академика РАН и РАО Алексея Львовича Семёнова.

подробнее

17 января 2016
И. М. Фейгенберг. Пути-дороги

Автобиографическая статья выдающегося психолога и педагога Иосифа Моисеевича Фейгенберга (1922-2016)

подробнее

Все новости

Подписка на новости сайта:



Читать в Яндекс.Ленте

Читать в Google Reader


Найдите нас в соцсетях
Facebook
ВКонтакте
Twitter