Бим-Бад Борис Михайлович

Официальный сайт

Много многознаек не имеют разума. Надо стремиться не к многознанию, а к многомыслию.

Демокрит

Плохова М. Г., Фрадкин Ф. А. Ученик Лесгафта, учитель Шацкого и Чаянова

Автор: М. Г. Плохова, Ф. А. Фрадкин

М. Г. Плохова, Ф. А. Фрадкин

Ученик Лесгафта, учитель Шацкого и Чаянова

 
В Московском сельскохозяйственном институте (ныне Тимирязевская академия) к профессору Алексею Федоровичу Фортунатову относились с огромным уважением. Хотя посещение лекций по экономике и сельскохозяйственной статистике, как и всех других, было свободное, в зале некуда было ступить: слушатели сидели даже на полу. Профессор приводил интереснейшие факты из экономической жизни России, которые потом в своих работах использовал и В. И. Ленин. Неважно каким делом вы будете заниматься, говорил А. Ф. Фортунатов, обращаясь к студентам, главное — делать его профессионально, а для этого надо быть интеллигентом, т. е. служащим народу человеком. России нужны образованные люди. Только самостоятельные, критически мыслящие люди смогут вывести страну из тупика, в который завело ее бездарное царское правительство.
А. Ф. Фортунатов принадлежал к той прослойке русской интеллигенции, которая была рождена в условиях «оттепели» 60-х гг. XIX в. Это была хмелящая головы свобода, когда люди плакали от счастья оттого, что можно говорить и думать свободно, не прячась, читать «крамольные» статьи Чернышевского, Писарева, Добролюбова. Казалось, вот уже завтра наступят желанные времена, не могут не наступить. Время обмануло их, но они так и остались на всю жизнь «сопротивляющимися бессребрениками».
А. Ф. Фортунатов был интеллигентом во втором поколении. Он родился в г. Петрозаводске 7 августа 1856 г. в семье директора Олонецкой губернской гимназии и народных училищ Федора Николаевича Фортунатова. Его отец преподавал древнюю историю и языки. Вскоре семья перебралась в Москву. Здесь он окончил с золотой медалью гимназию, поступил в Московский университет. В те времена можно было свободно переходить с факультета на факультет в поисках своего призвания. За время десятилетнего пребывания в университете ему посчастливилось слушать лекции блестящих профессоров на историко-филологическом и медицинском факультетах. Затем он перешел в Петровскую земледельческую академию, получил степень кандидата. Ученый много ездил по России, вел переписи, разработал оригинальную методику сбора и обработки статистических данных. Защитив магистерскую диссертацию «Урожаи ржи в России», он в 37 лет стал одним из самых молодых профессоров в стране.
А. Ф. Фортунатов был крайне щепетилен в обращении с научными данными, он, можно сказать, преклонялся перед объективными точными знаниями, ему было непонятно, как это ученый может заниматься приписками, искажать факты. Самое главное для него — осознание приносимой людям пользы, признание ценности его работ научным сообществом. Занимавшиеся наукой избранники (а это было именно так!) должны смотреть на нее как на доверенное им народом сокровище, составляющее собственность всего общества. АФ. Фортунатов хорошо знал философию, своего любимого Сократа цитировал по памяти, свободно владел семью языками, читал лекции по политической экономии в МВТУ, преподавал статистику и географию в Коммерческом институте, вел курсы в университете Шанявского.
Многие его поступки, казавшиеся плохо знавшим его людям странными, были гипертрофированным выражением чувства уважения к каждому человеку. Фамилии, имена и отчества всех своих студентов он помнил спустя много лет после выпуска. Его знали и приветствовали, можно оказать, все обитатели Петровской академии. Ежедневно проходил пять верст пешком, с ранней весны и до поздней осени купался в пруду, окруженном старыми лиственницами. Он всех, даже маленьких детей, называл по имени и отчеству, никогда не позволял себе фамильярность по отношению к кому-либо.  Про его галантность и рыцарское отношение к женщине рассказывали легенды. На еженедельных средах в его доме собирались друзья и ученики, из которых потом сформировалось не одно поколение русских агрономов, прославивших Россию во всем мире.
Характерная черта мировосприятия А. Ф. Фортунатова — осознание себя преемственным звеном в сменяющих друг друга поколениях российских ученых. Все, что воспринял от своих учителей, он должен в меру своих сил и способностей обогатить и затем передать своим ученикам. Самое главное, чтобы цепочка не прерывалась, и поэтому надо много работать, привлекая в науку талантливую молодежь. Если удастся решить эту задачу, Россию озарит свет подлинного знания и ее народ станет свободен и богат.
Своими учителями он называл знаменитых ученых мужей России — С. П. Боткина, В. И. Терье, Г. Г. Густавсона, П. Ф. Лесгафта, И. А. Стебута, К. А. Тимирязева, А. И. Чупрова. В книге «О восьми наставниках» он выразил им признательность за доброе и гуманное отношение к нему и другим ученикам. Развитое чувство благодарности Ф. А. Фортунатов расценивал как важнейшую черту человеческой души. «Чем больше я живу, — писал он, — тем больше сознаю, какое громадное значение в личной жизни человека имеет то чувство, которое мы привыкли называть благодарностью. Я и сейчас преисполнен благодарности по отношению как к живым, так и к мертвым» (К сорокалетию научной и общественной деятельности. М. , 1924. С. 24).
Вспоминая о своих наставниках, он выделяет в каждом из них некое научное своеобразие, которое их различало. Вместе с тем он считал, что у всех них было и нечто общее, присущее только настоящим ученым. Это прежде всего честность перед самим собой, высокие требования к себе, чистая совесть. Только при этом условии преподаватель имеет право говорить о научных и нравственных идеалах и призывать следовать им. И когда правительство отстраняло их от должности за протесты против грубого подавления студенческого движения, они уходили с высоко поднятой головой. Интеллектуальная честность, верность своим принципам были для них важнее, чем лишение социального статуса и материальных благ.
Высочайшая работоспособность, умение грамотно и высококвалифицированно трудиться, не жалея себя, — этому учил его П. Ф. Лесгафт. А. Ф. Фортунатов всегда повторял его наставление: «Нужно взять себя за шиворот и заставить работать».
Хотя сам А. Ф. Фортунатов принадлежал к представителям фундаментальной науки, он вслед за своими учителями подчеркивал важность ее практических приложений. Наука должна помогать людям жить лучше и счастливей — в этом смысл и оправданность труда ученого. Еще одна его характерная черта — чувство долга и ответственности перед народом, осознание вины перед ним за то, что ученые мало помогают тому, чтобы на российских нивах повышались урожаи.
А. Ф. Фортунатов был ярким и оригинальным ученым, автором более 300 статей и монографий, но основное свое призвание он видел в воспитании учеников. Без этой работы скучал, ему было постоянно нужно видеть пытливые глаза молодых людей, размышлять над их вопросами, он дорожил творческой атмосферой, которая будит мысль. Ученый любил повторять: «Свободных слушателей можно привлечь только блеском лекций. Крепостных можно заставить слушать что угодно».
Особенно удовольствие ему доставляли занятия с детьми. Своих четырех сыновей и дочь он выучил дома. Впрочем, также поступал и его отец, отправляя сыновей в гимназию только для сдачи экзаменов. Тогда ему очень не хватало сверстников. Помня об этом, А. Ф. Фортунатов в своей квартире в Петровской академии вместе со своими детьми учил детей друзей и товарищей по работе. Среди них была дочь профессора Н. И. Демьянова — будущая жена С. Т. Шацкого, для которого школа А. Ф. Фортунатова стала примером яркой и талантливой педагогической работы. Опыту семейного воспитания А. Ф. Фортунатов посвятил статью «Об уроках со своими детьми», опубликованную в журнале «Свободное воспитание». Он был так увлечен этим занятием, что порой возникали неприятности и служебные осложнения. Когда помощник попечителя приехал к нему, профессору экономики и статистики, чтобы решить ряд деловых вопросов, ему ответили: «Профессор дома, но занят: учит детей». Возмущенный визитер «накатал» жалобу, и А. Ф. Фортунатов в течение года был лишен возможности учить детей своих друзей — школа не была официально зарегистрирована.
Свои идеи об организации педагогического процесса Алексей Федорович зачастую излагал в форме парадоксов. Не учитель должен заставлять детей, говорил он, а они должны обращаться с просьбой учить их. Потом эти идеи подхватит С. Т. Шацкий и будет, как и его учитель, повторять воспитаннику: «дойди до решения сам».
Не бойтесь ошибаться, призывал А. Ф. Фортунатов. Самосознание вырастает гораздо лучше из сделанных вами ошибок, чем из правильных поступков. Это плохо, если сразу получается верный ответ. Путь познания человека — это тяжкий труд преодоления собственных ошибок. Не бойтесь забывать — советовал он слушателям, прошедшим курс гимназии. Опасно, когда человек мало знает, — пустая голова не думает. Но еще страшнее, когда голова забита непереваренными знаниями — они тормозят развитие ума. Полноценное знание не в фактах, а в опыте и в результатах их исследования. Утомление во время лекции — естественный процесс, и зевота не должна вызывать негативных эмоций учителя. Хотите снять утомление — позвольте слушателям расположиться как хотят, пусть вяжут или рисуют хотя бы карикатуры на преподавателя — это поможет им прочнее усвоить услышанное.
Только нравственно свободный человек сможет стать настоящим ученым, утверждал А. Ф. Фортунатов. Чувство собственного достоинства — необходимое условие развития личности. Поэтому «палочная» дисциплина в гимназиях, постоянное давление на детей приводит к ломке характеров, подавлению своего «я», без которого ученый состояться не сможет. В отличие от преподавателей и администраторов, видевших в студентах лишь нарушителей спокойствия, которых надо силой заставлять учиться, А. Ф. Фортунатов выступал за их право выбирать понравившиеся им курсы. К экзаменам в той форме, в которой они проводились, относился крайне отрицательно. Из своего опыта хорошо знал, что наспех прочитанное к экзаменам после них быстро стирается из памяти.
Научить ученика — вот главная задача, и этому ученый посвятил всю свою жизнь. В отличие от представителей свободного воспитания, акцентировавших внимание на развитии врожденных свойств и инстинктов ребенка, А. Ф. Фортунатов утверждал, что свободная творческая мысль формируется прежде всего с помощью хорошего учителя, и поэтому верил в возможности успешного развития интеллектуальных способностей каждого. Он был полон исторического оптимизма вопреки входившим тогда в моду евгеническим теориям.
В этой благотворной атмосфере росли ученики А. Ф. Фортунатова — Н. И. Вавилов, А. В. Чаянов, С. Т. Шацкий и многие другие. Они стали новым поколением блестящих российских интеллектуалов. Развиваемые ими идеи были новы и оригинальны, они продолжали славные традиции отечественной науки.
Воспитанные в традициях русской научной мысли, они оказались чужими и совершенно неприспособленными к жизни в условиях советского общества, не могли и не хотели поступать соответственно пролетарско-классовым политическим установкам. В конечном счете ученики А. Ф. Фортунатова оказались «зубрами» и потому были обречены.
Но в начале 20-х гг., когда они, еще молодые, были увлечены призывами советской власти к сотрудничеству и охотно шли работать в новые исследовательские институты, голос учителя ими не был услышан. Он говорил, что их действия опасны, что правительство относится к ним лишь как к «спецам» и, подготовив свои кадры, выбросит всех их на свалку. Разве можно за материальные блага отдавать свободу принятия решений. Он, подобно большинству старых профессоров, не принял советской власти. Разгон Учредительного собрания оценил как акт разрушения демократической свободы. Тогда ему запретили преподавать в высшей школе. Он впервые в жизни ощутил себя одиноким и никому не нужным. Умерла жена, отделились дети, пошли своей дорогой ученики. Старый быт «Петровки» был разрушен, появились новые люди, для которых слово «интеллигент» стало ругательством.
Власти прохладно отнеслись к идее отпраздновать юбилей А. Ф. Фортунатова. Все-таки научная общественность столицы добилась своего и торжественно отметила сорокалетие его научной деятельности. Большой зал Политехнического музея был полон: российская интеллигенция чествовала своего Учителя. Поступали телеграммы от друзей и учеников, многие из них приехали сами. Он стоял, маленького роста, растроганный, плохо одетый, и говорил о достоинстве ученого, единстве нравственных и научных ценностей, о своей благодарности учителям и ученикам — обо всем том, о чем говорил всю свою жизнь. А. Ф. Фортунатов умер через год после юбилея — в 1925 г. , похороны его прошли незаметно.
------------------------
Педагогика, № 2, 1996 г. С. 94-96
=============



Понравилось? Поделитесь хорошей ссылкой в социальных сетях:



Новости
25 мая 2016
Тодосийчук, А. В. Науке нужны кадры и спрос на инновации

О финансировании науки

подробнее

06 мая 2016
Арест, Михаил. Проблемы математического образования 21 века

Вызовы нового времени и математика в школе

подробнее

26 апреля 2016
Ян Амос Коменский. Матетика, т. е. наука учения. Окончание

Окончание трактата Яна Амоса Коменского «Матетика»

подробнее

17 февраля 2016
Ян Амос Коменский. Матетика, т. е. наука учения

Деятельность учения сопровождает деятельность преподавания, и работе учителя соответствует работа учеников. Теоретически и практически это впервые показал Ян Амос Коменский, развивавший МАТЕТИКУ, науку учения, наряду с ДИДАКТИКОЙ, наукой преподавания.  
 
Трактат Коменского «Матетика, то есть наука учения» недавно был переведён на русский язык под редакцией академика РАН и РАО Алексея Львовича Семёнова.

подробнее

17 января 2016
И. М. Фейгенберг. Пути-дороги

Автобиографическая статья выдающегося психолога и педагога Иосифа Моисеевича Фейгенберга (1922-2016)

подробнее

Все новости

Подписка на новости сайта:



Читать в Яндекс.Ленте

Читать в Google Reader


Найдите нас в соцсетях
Facebook
ВКонтакте
Twitter